Поселками го­родского типа выглядят Новоивановка, центральная усадьба Донузлавской  птицефабрики,   Медведево,   центральная усадьба   специализированного   виноградарского   совхоза-за­вода «Прибрежный», земли которого   простираются   вдоль Донузлава. Еще недавно это была крохотная деревушка со старыми, покосившимися домиками и редкими чахлыми де­ревцами, покрытыми пылью. За короткий период в селе по­строены сотни добротных каменных домов, общеобразова­тельная  и  музыкальная  школы,   медицинские  и  детские учреждения, широкоэкранный кинотеатр, винзавод, виноградохранилище с холодильной установкой. На берегу Донуз­лава построены большая дача для детей   и балънеолечебница. Совхоз имеет свыше 100 гектаров садов и 2300 гектаров виноградников. Дорога бежит дальше, извиваясь по широким степным просторам. Напоенный запахом полевых трав и цветов воз­дух врывается в окна машины. Тянущийся справа Мело­вой увал покрыт пестрым ковром растений целинной сте­пи. У Новоивановки и Медведево обнаружены остатки скифских и средневековых поселений. Из с. Громово дорога ведет на запад по приморской рав­нине, где раскинулись виноградники, посевы пшеницы, кукурузы, подсолнечника. Справа виден бело-зеленый Ме­ловой увал, а слева — сливающееся с небосводом море. К западу равнина повышается;   увеличивается и высота береговых обрывов. Линия берега изрезана слабо. В рас­ширенных устьях немногочисленных балок находятся не­большие уютные бухты с песчано-ракушечными пляжами и ровным песчаным дном.

Прибрежная полоса равнины известна своими археоло­гическими памятниками: с интервалом от двух до четырех километров тянутся руины 13 античных городищ и селищ. Наиболее крупное из них, городище Красный курган, на­ходится несколько западнее укрепления Беляус. Оно пред­ставляет собой примитивное укрепленное поселение, круг­лое в плане, с двойной линией каменных стен. К городи­щу с северо-востока примыкает древний могильник.

Восточнее бывшего с. Лазурного сохранились остатки позднескифского селища, могильника и стоянки эпохи бронзы (II тысячелетие до н. э.).

У с. Окуневки (бывш. Тарпанчи) археологами обнару­жены руины небольшого городища, селищ и могильника. Можно осмотреть остатки примитивных каменных стен, оборонительных башен, амбаров для зерна и жилых по­строек.

Руины селищ находятся и у восточных окраин сел Марьино и Морское. У Марьино была обнаружена колхоз­ником Н. С. Свинаревым и описана П. Н. Шульцем и Э. И. Соломоник интересная надгробная стела (плита). На ней изображены всадник, фигура женщины, сцена охоты на оленя с греческой надписью. Стела, по-видимому, была ус­тановлена на могиле представителя местной привилеги­рованной скифской знати на рубеже II—III вв. н. э. В на­стоящее время стела экспонируется в Симферополе, в областном краеведческом музее. У с. Морского можно осмот­реть раскопанную А. Н. Щегловым часть древнегреческо­го землевладения с садово-виноградным плантажем и камен­ными стенами. Около 4 гектаров из 13 уничтожено морем.

Среди раскопанных остатков утвари античных поселе­ний преобладает привозная херсонесская керамика. В хо­зяйственных ямах обнаружены кости домашних животных, дельфинов, рыб, зерна пшеницы и. ячменя. Из этого следует, что в хозяйстве местного населения основную роль иг­рали скотоводство, земледелие и рыбная ловля.

За с. Морским приморская равнина сменяется Меловым у налом. Па его крутом южном склоне, в четырех километ­рах от Морского, находится глубокая котловина, в которой раскинулись дома с. Мелового. Бровку котловины образу ют плотные известняки, а под ними и па дне обнажаются древние мелоподобные мергели. В карьере у села можно собрать хорошие образцы этой горной породы.

В нескольких километрах к югу от с. Мелового высятся над морем живописные тридцати-сорока метровые обрыви­стые известняковые   мысы — Большой   и  Малый   Атлеш. На Малом Атлеше привлекает внимание исполинский туннель Длиной более 100 м, пробитый волнами в толще мыса. Под его сводами может пройти парусная лодка. На Большом Атлеше примечательна громадная арка и веду­щая к воде крутая, выдолбленная в скале двухмаршевая лестница. Неизвестные создатели ее вырубили пещеру про­тив площадки между лестницами. Некогда в ней ютились в непогоду рыбаки, обогреваясь у костра, пламя которого бы­ло далеко видно с моря. Вероятно, отсюда и произошло название Атлеш (искаженное «атеш» — по-персидски «огонь»).

Побережье у Большого и Малого Атлеша, протяжен­ностью 4 км, изобилует пещерами, гротами, нишами, свое­образными водяными мельницами, нагромождениями глыб. Стены пещер и гротов покрыты мелкими щетками сталак­титов, дно завалено причудливыми каменными истукана­ми. Попавшие в гроты лучи солнца, отражаясь от поверх­ности прозрачной воды, окрашивают светло-серые стены и своды в зеленоватый цвет. Белоснежные береговые обрывы, желтые пляжи маленьких, уютных бухточек, голубизна неба и моря, зеленоватые пещеры и гроты создают необыкновенно живописный пейзаж.

После захода солнца в тихую погоду береговые обрывы спокойны и величавы; в ранних сумерках они таинствен­ны и загадочны, а редкий всплеск ночной волны у их подножия вызывает смутную тревогу. Ясные и ласковые в штиль, эти берега становятся мрачными и суровыми в непогоду. Подхлестываемые ветром волны разбиваются о бе­реговые скалы, наполняя воздух мелкой водяной пылью, с грохотом врываются в пещеры и гроты. Над вздыбленным морем с криком носятся птицы. Здесь гнездятся ласточки, стрижи, дикие голуби и многие другие пернатые.

У атлешских берегов — одно из лучших мест лова ке­фали и скумбрии. С давних времен существовали здесь ори­гинальные сетеподъемные устройства — так называемые «каравии». Они устанавливались у берега на время осенне­го и весеннего хода кефали, скумбрии. Главной частью сетеподъемного устройства была огромная прямоугольная сеть «кезне» (котел), которая удерживалась на канатах, укрепленных на вбитых в морское дно свайных вышках, и расстилалась по неглубокому дну моря. Три края сети при­поднимались, чтобы вошедшая в нее рыба не ушла, а чет­вертая лежала на дне. Два рыбака, ведущие постоянное наблюдение за морем со специальных площадок, преду­преждали о приближении косяка рыбы. После того как ры­ба входила в сеть, быстро поднималась и четвертая ее сторона. Сразу же к сети подходили ялики, и рыбаки боль­шими черпаками выбирали рыбу. Ученый зоолог К. Ф. Кесслер, побывавший на Атлеше в 1858 г., отмечал, что здесь иной раз поднимали до 30 и даже 50 тысяч рыб.

Дикие каменистые громады Атлешей привлекали внимание работников кино. Здесь снимались короткометражные кинофильмы «Мыс Тарханкут» и многие кадры художест­венного фильма «Тамань» (по повести М. Ю. Лермонтова). Эти места облюбовали аквалангисты.

Западнее Большого Атлеша археологом А, А. Щепинским и автором этих строк обнаружено древнейшее для Тарханкута энеолитическое поселение конца IV — начала III тысячелетия до н. э.

В 1968 г. решением Крымского областного Совета депу­татов трудящихся Большой и Малый Атлеш и прилегаю­щий к ним участок степи объявлены заповедными. После осмотра Большого Атлеша можно отправиться на центральную усадьбу колхоза «Маяк») — в с. Оленевку (до нее отсюда 4 км). Прежнее название села — Караджа, что однозвучно с тюркским словом, означающим «дикая коза». Однако более вероятно, что название его произошло от на­лога «карадж», которым татары облагали нетатарское насе­ление, в частности греков, живших тогда в этом селе.

Живописная Оленевка находится в двух километрах от моря, на берегу соленого озера Караджа. В последние го­ды она неузнаваемо преобразилась, расширилась, всюду зе­ленеют садовые и декоративные насаждения. Как и в дру­гих селах этого богатого колхоза, здесь в каждом доме ца­рит достаток.

Печальная судьба крепостных крестьян, переселенных в эти места в начале прошлого века из Васильевки помещи­ком Поповым, раскрывается в письмах, хранящихся в Крымском областном архиве. В одном из них, посланном в 1805 г. в Караджинскую экономию из Васильевской сель­ской управы, сообщается, что некий Иван Грущенко слу­жил в Карадже «господам содержателям 6 лет» и что ему обещали платить ежегодно по 5 рублей, а не дали ни од­ной копейки. В других письмах содержатся распоряжения о вывозе в Васильевскую экономию девицы Чеверденковой для «выдворения к помещику Бродскому», о запрете «выходить девице Харченковой в постороннее замужество» и т. д.

Очертания морского берега в районе Оленевки, по образному сравнению К. Ф. Кесслера, напоминают рыбий хвост. Южный выступ его — мыс Тарханкут, северный — мыс Кара-Мрун (Черный нос). Между ними расположены Караджинская бухта и отделенные от нее широкой песчано-ра-кушечной пересыпью озера Караджа, Большой и Малый Кипчак. На северном берегу озера Караджа раскопаны руины оборонительных стен, жилых построек античного по­селения IV в. до н. э. — III в. н. э., по величине не уступа­вшего Калос-Лимену.

Мыс Тарханкут пользуется у мореплавателей печальной славой. В прошлом не раз у его берегов в туманную и штормовую погоду происходили кораблекрушения. После очередной катастрофы, происшедшей с кораблем, следо­вавшим из Одессы в Евпаторию, в 1837 г. на мысу был со­оружен маяк, а в 1874 г. при нем основана метеорологи­ческая станция.

На мысе Кара-Мрун до недавнего времени высились стены сожженного немецко-фашистскими захватчиками двухэтажного здания — бывшего помещичьего дома Попо­ва. Он был возведен в конце прошлого века из местного камня. Вокруг него в свое время были разбиты парк, цвет­ники, заложен виноградник. В настоящее время дом вос­становлен и является одним из корпусов пансионата «Сол­нечная долина».

Тот, кто впервые попадает в район Оленевки, долго лю­буется морскими берегами. Далеко не все знают, что очень живописно здесь и морское дно. Оно почти сплошь покрыто пышными водорослями и колониями раковин моллюсков. Под водой, где даже в самую спокойную солнечную пого­ду видно лишь на расстоянии 10—12 м, кажется, что нахо­дишься среди руин древнего города, поглощенного морем. Стоящие рядом «дома» и «башни» развалились, их обломки стали жилищем бычков и крабов. Время от времени по «площадям» и «улицам» подводного города в одиночку и стайками прогуливается юркая ставрида, степенная кефаль и другая рыба. Вот где раздолье для аквалангистов!

Из Оленевки можно совершить экскурсию в один из интереснейших уголков степного Крыма — на Джангульское оползневое побережье. Путь к нему лежит по Прибойновской балке, представляющей собой участок целинной степи. Особенно приятно здесь путешествовать в конце мая и начале июня, когда с моря дует свежий ветер, радует глаз пестрый ковер цветущих трав и яркая голубизна необоз­римого моря и неба.

За балкой с берега моря открывается завораживающее дикой красотой Джангульское побережье. Здесь все нео­бычно:, и геологическое строение, и рельеф, и на редкость своеобразная растительность, и многочисленное птичье на­селение. Вдоль высокого известнякового обрыва тянутся образованные оползнями ступени, а над ними возвышаются окруженные осыпями и обвалами, задрапированные плю­щом белые и светло-серые оползневые останцы в виде столбов, пирамид и т. п.

Крутая тропинка ведет вниз, а затем между камней, то опускаясь, то высоко поднимаясь над берегом. Картины одна другой живописнее открываются впереди. Там огром­ные глыбы и плиты ослепительно белых и розовых извест­няков, в беспорядке нагроможденные друг на друга, уди­вительно напоминают знаменитые навалы Алупкинского хаоса. Тут скалы с группами птиц возвышаются над мерно плещущимся морем, словно скала Парус на Южном бере­гу Крыма. А вот как бы перенесенная с горы Демерджи «Долина привидений»: грубых очертаний камни похожи на фигуры людей в странном одеянии, на фантастических зве­рей, птиц. Как руины сказочного города, высятся тридцати-сорока метровые каменные столбы, напоминающие колон­ны древних дворцов, громоздятся скалы в виде полуразру­шенных башен и крепостных стен. Тропа приводит в глубокие ущелья с увитыми плющом гротами и нишами. Здесь даже в самый жаркий день царит приятная прохлада.

Оползни на Джангуле происходят и в наше время. Так, в 1933 г. у Терновой балки сползла известняковая глыба длиной около 500, шириной 200 и толщиной 36 м. Ме­нее крупная глыба сползла здесь летом 1963 г. Причиной оползней является то, что известняки подстилаются не­сколько ниже уровня моря глинами, которые становятся скользкими при смачивании водой, проникающей с по­верхности. Море, подмывая береговые обрывы, ускоряет образование оползней.

Благодаря приморскому положению, защищенности от холодных ветров и многочисленным выходам подземных вод на Джангульском побережье и во врезанных в него балках сохранилась прежняя своеобразная растительность Тарханкута.

На оползневых террасах с оставшимся почвенным по­кровом видны куртины беловойлочной полыни, кустики сиренево-зеленого чабреца, плотные дернины типчака, по­луметровые стебли асфоделины с золотисто-желтыми цве­тами, лужайки ковыля. В узких проходах между оползне­выми глыбами часты густые заросли сумаха, бузины, кру­шины, ежевики, кусты бересклета, барбариса, жасмина, бирючины, боярышника, шиповника; в одиночку и группа­ми растут дикая яблоня, дикая груша. Под пологом кустов поднимаются высокие травы: спаржа, василистник, ежа сборная, местами катран коктебельский более двух метров высотой, просвирняк, вайда. В наиболее затененных и влажных местах находят приют даже настоящие лесные растения — аронник со стреловидными листьями, нежная фиалка, ажурный папоротник.

Разнообразен и животный мир Джангуля. Особенно бо­гат мир пернатых. Весной а осенью — во время переле­та — здесь останавливаются на отдых до 90 видов птиц. Среди камней, в нишах и расселинах  скал гнездятся бак лаиы, пеганки, галки, скворцы, ласточки, стрижи, голуби, а в зарослях кустарников — куропатки, сорокопуты-жуланы, мухоловки, славки и другие птицы.

Джангульское побережье объявлено заповедным памят­ником природы. Нельзя наносить ему вред — утрата па­мятников невозвратима.