Первая часть пути — автобусная. Рано утром в здании Ялтин­ского автовокзала вы покупаете билет на автобус Ялта — Бах­чисарай до остановки Ай-Петри (кстати, летом купить билет не так-то просто, об этом стоит позаботиться заранее). Но вот все «предстартовые» заботы остались позади автобус трогается, делает плавную петлю разворота на стыке грех Дорог на окраи­не города и, повинуясь дорожным указателям, решительно устремляется по объездной дороге, которая гигантским полу­кольцом охватывает Ялту с севера. Справа в окно автобуса вы видите лесистые отроги, отходящие от многосотметрового обрыва яйлы, слева развертывается панорама курорта, раски­нувшегося на берегах огромной бухты. Ялта расширяет свои границы, поднимаясь вверх от берега моря по горному амфи­театру. История Ялты богата многими интересными именами, собы­тиями и фактами. Наш автобус круто сворачивает с широкого шоссе, по кото­рому поток машин мчится к Севастополю, и начинает подъем по извилистой, крутой дороге на Ай-Петри.

Если посмотреть на серпантин этой дороги сверху, невольно сравниваешь ее с веревочкой, которую небрежно, петлями бросили на зеленые холмы. На коротком 20-километровом от­резке пути от Ялты до Ай-Петри очень много крутых поворо­тов, поэтому автобус идет медленно, предоставляя возможность рассмотреть детали ландшафта.

Вскоре после поворота мимо окон автобуса проплывет тер­ритория санатория «Узбекистан», Вы увидите необычное зда­ние, построенное в мавританском стиле в 1908 году по проекту ялтинского архитектора Н. Г. Тарасова. До Октябрьской рево­люции этот загородный дворец и окружающий его парк при­надлежали эмиру Бухары. На 4-м километре шоссе справа и слева от дороги на косо­горах тянутся ровные ряды приземистых подушкообразных кустиков. Это лаванда, ценное эфирномасличное растение. В 1813 году ее начали выращивать в Никитском ботаническом саду; промышленные плантации стали закладываться в Крыму в 1928—1929 годах. Сейчас на полуострове около 3000 гектаров лаванды. В середине лета и ближе к осени плантации лаванды покажутся вам красочным ковром: в период цветения она сплошь покрывается лилово-сиреневыми соцветиями, сильный аромат которых вы почувствуете издалека.

Постепенно характер леса меняется. Если внизу, у подножия гор, склоны были покрыты кустарником и молодым листвен­ным лесом, то теперь все чаще попадаются высокие, стройные сосны. В конце концов крымская сосна полностью вытесняет остальные породы деревьев. Сосновый лес будет «сопровож­дать» вас почти до верхней кромки Ай-Петринского плато.

В начале 7-го километра дорога внезапно расширяется и переходит в ровную площадку, двигаясь от которой вправо по ровной тропе можно подойти к основанию самого крупного в Крыму водопада Учан-Су (летящая вода). Стремительно взле­тев с верхнего уступа, вода падает с высоты около ста метров. Правда, полюбоваться таким зрелищем можно только ранней весной, в пору таяния снега, или после обильных дождей. Ле­том вы скорее всего увидите лишь несколько струй, торопливо скользящих по отвесной стене...

На скале, с которой срывается водопад, устроена видовая площадка. Эта скала — «тезка» той, что возвышается над Кок-козской долиной, она тоже называется Орлиный залет. С пло­щадки открывается широкий вид на Ялту и склоны Ай-Петри. Если присмотреться внимательно, ниже водопада, слева от до­роги, можно увидеть затерявшуюся в зелени одинокую скалу. На ее западном обрыве видны остатки оборонительной стены. Это руины одной из некогда многочисленных средневековых крепостей (исаров) — Зиго-Исар, или Учан-Су-Исар. Крепость имела вид удлиненного четырехугольника с округленными угла­ми и узкими бойницами.

На 9-м километре пути влево от дороги уходит ответвление, ведущее к уже упоминавшемуся выше озеру Кара-Голь. В 1968 году на его берегу из толстых сосновых бревен был по­строен ресторан «Лесной», очень удачно вписавшийся в лесной пейзаж.

В 700 метрах от развилки, слева от шоссе, на поляне стоит огромный каменный «Гриб лесника». Сразу за ним вы увидите так называемую «пьяную рощу»: ее можно узнать сразу, это большой оползень на склоне горы наклонил сосны в разные стороны.

На 13-м километре место называется Пендикюль (пять озер). Прямо перед домом, затеняя его, стоит ряд огромных ягодных тисов.

За Пендикюлем, на следующем повороте, вы увидите ука­затель дорожки к «Серебряной беседке», стоящей на вершине скалы Пендикюль, на высоте 865 метров над уровнем моря. Отсюда открывается великолепный вид на окрестности. После «Серебряной беседки» дорога еще два километра идет по лесу, затем, уже под самым обрывом, делает несколько длинных зигзагов с крутыми поворотами на открытом месте и, наконец, с трудом взбирается на Ай-Петринское плато.

Немного в стороне от небольшой площадки видны несколько зданий: слева — горный приют «Ай-Петри» (филиал турбазы «Ялта»), рядом — ресторан того же названия, справа — метео­станция с площадкой для метеонаблюдений. Чуть выше по скло­ну за зданием горного приюта вы увидите необычной формы сооружение — глобус на гранитном основании. Это так назы­ваемый «Ай-Петринский меридиан» — геодезический знак, от­мечающий географические координаты и высоту данной точки над уровнем моря... Справа от него возвышается памятник крымским партизанам с основанием, сооруженным из огром­ных, необработанных каменных глыб.

Теперь пройдем по тропе, ведущей вправо от дороги, к видовой площадке на скале Шишко, названной так в честь того самого инженера Шишко, который руководил строительством дороги Ялта — Бахчисарай. Скала находится на высоте 1182 мет­ра над уровнем моря. Здесь вы можете наглядно представить себе физический смысл, заложенный в понятие «абсолютная высота». А сами стоите на границе двух резко отличающихся друг от друга миров. Прямо перед вами - широкая панорама побережья, а сзади, слева, справа — каменистое высокогорное плато.

Далеко внизу, сливаясь с горизонтом, неподвижно застыла голубая поверхность воды. То стройными рядами, то отдель­ными группами или врассыпную спускаются к морю дома Ялты. От крутых обрывов Ай-Петри к городу сползают лесистые от­роги гор. Слева в море выступает мыс Маотьян — оконечность Никитского отрога, справа ялтинский амфитеатр замыкают скло­ны горы Могаби. Сама гора располагается за горой Пендикюль. Именно по ее западным склонам так долго петляла дорога на Ай-Петри, а по прямой от скалы Шишко до ее вершины всего три километра. Конусовидная вершина Могаби очень напоми­нает вулкан, хотя в действительности эта гора — отторженец горной гряды, каких немало встречается на Южном берегу. Между прочим, форма скал иногда вводит в заблуждение несведущих людей. Вот, например, что было написано о горе Ай-Петри в одном дореволюционном путеводителе по Крыму: «Это скала в 3 верстах от моря, состоит из грюнштейна (т. е. из магматических пород) и поднимается на 3900 футов над морским уровнем. Она расщеплена молнией и образует как бы западную стенку Алупкинского парка. На нижней скале находятся остатки древнего укрепления и крест». На самом деле Ай-Петри целиком состоит из осадочных пород и, есте­ственно, молнией не расщеплена.

Между Могаби и Никитским отрогом расположен другой большой отрог — Иограф; холм Дарсан в Ялте — его продол­жение. Иограф является водоразделом двух речек — Дерекойки (Быстрая) и Учан-Су (Водопадная), в долинах которых и лежит Ялта. Кроме главных отрогов к ялтинскому амфитеатру спу­скаются отроги поменьше: Ставри-Кая, Кизил-Кая, Баланын-Кая; они-то и служат водоразделами двух основных рек.

Так как наш маршрут частично пройдет по яйле там, где на нее выходят верховья Учан-Су, давайте познакомимся с этой речкой поближе. Прямо под горой Шишко в густой зелени вьется мелкая речушка Барбола — то правый приток Учан-Су, впадающий в нее ниже водопада. Сама Учан-Су и ее левый приток Яузлар не видны со скалы Шишко, их закрывает гребень

скалистого выступа — Таракташ (Скалистый гребешок). Долины рек лежат глубоко внизу, но их верховья щупальцами вытяги­ваются до самого плато, оврагами врезаясь в неприступную стенку южнобережного обрыва. Иногда они и далее змеятся по нагорью.

Теперь поговорим о яйле — столообразной поверхности Ай-Петри. Сначала немного географии. Наш наблюдательный пункт — скала Шишко — находится на южной окраине восточ­ной части Ай-Петринского плато. Слева от нас вздымаются зубцы Ай-Петри. Между горой и зданием ресторана высятся какие-то сооружения и конструкции. Это телевизионный ре­транслятор и верхняя станция строящейся подвесной канатной дороги, которая соединит Мисхор с зубцами Ай-Петри. Неда­леко от ретранслятора стоит вышка поменьше. Некогда она служила основанием для прибора, измерявшего максимальную скорость ветра (сам прибор сорвало ураганом еще в 1940 го­ду). Данные измерений были нужны для проектирования ветро­силовой станции мощностью 10 тысяч киловатт, строительство которой на горе Бедёне-Кыр было начато незадолго перед Ве­ликой Отечественной войной. Война помешала закончить строи­тельство, а после ее окончания необходимость в сооружении станции отпала.

Прямо перед нами на северо-западе возвышается гора Бедене-Кыр, а справа отдельные вершины как бы сливаются в гор­ную гряду, увенчанную на горизонте округлой горой Рока. Высота их над уровнем моря разная: Ай-Петри — 1231, Бедене-Кыра — 1320, горы Рока — 1346, а нижних частей долин — при­близительно 1100 метров. Так что, как видите, у горного пла­то не такая уж ровная поверхность, оно довольно сильно всхолм­лено. Территория, которая лежит перед вами, входит в состав так называемого Северо-восточного Ай-Петринского карстового района1.

Плато — немой свидетель тысячелетий, которые медленной чередой тянулись над его зелеными холмами. Впрочем, такой ли уж немой? О многом — о делах людей и об естественных процессах   —   рассказало    плато    пытливым    исследователям.

В эпоху палеолита, более 300 тысяч лет назад, здесь охо­тился неандерталец. Он не жил на голом, неприветливом плато, его стоянки были внизу — в зеленых, веселых долинах у быст­рых, чистых рек, а сюда забредал он, преследуя дичь или своих врагов (или преследуемый ими). А охотиться было на кого: во­дились здесь пещерный лев, бурый медведь, корсак, дикий кот, сайга. Животных этих вы не встретите сейчас в Крыму, они вымерли много лет назад.

Многочисленные находки мезолитических орудий на всех яйлах Крыма показывают, что после эпохи последнего оледе­нения— несколько тысяч лет назад — здесь снова появился человек, и тоже охотник. В это время яйлы уже приобрели со­временный вид, климат стал более влажным и теплым. Хищники и травоядные животные густо населяли плато и леса на скло­нах гор.

В античное время и в эпоху раннего средневековья только отдельные вооруженные отряды посещали горное плато. Как знать, может быть, разведывательные, сторожевые, охотничьи отряды тавров, римских легионеров останавливались как раз поблизости от того места, на котором мы стоим. Возможно, именно отсюда какой-нибудь бородатый воин внимательно вгля­дывался в блестящую гладь моря, в зеленые лесистые холмы побережья...

Еще несколько веков, как сон, проплыли над плоскогорьем. Внизу, на побережье, раскинулась загадочная страна Дори, на­дежно огражденная «длинными стенами», воздвигнутыми на перевалах для защиты от нападений кочевников1. На прибреж­ных мысах и склонах гор возникли одна за другой византийские крепости среди еще независимых сельских общин, теснившихся вокруг укрепленных замков, монастырей, храмов. (Кстати, сред­невековый храм, воздвигнутый в честь святого Петра, находился где-то в районе зубцов Ай-Петри. Отсюда название горы, со­стоящее из искаженных греческих слов агиос — святой и Петр).

В XIV—XV веках большую часть юго-западного Крыма объ­единило под своей властью средневековое феодальное княже­ство Феодоро с одноименной столицей на горе Мангуп, близ Бахчисарая. Оно успешно конкурировало с генуэзцами за обла­дание многочисленными гаванями на Южном берегу Крыма. Вероятно, именно тогда по яйле пролегла широкая торная до­рога, ведущая из Бельбекской долины к Ялте через Куру-Узеньскую котловину. Эта дорога для своего времени была до­вольно благоустроенной; кое-где и сейчас сохранились моще­ные камнем участки. По ней мы еще пройдем с вами по пути в Большой каньон.

После присоединения Крыма к России (1783 г.) нагорье стали посещать не только пастухи, но и путешественники, а со вре­менем— естествоиспытатели, географы, геологи, гидротехники. Все чаще в трудах русских ученых вставал вопрос о хозяйст­венном использовании крымских яйл.

В 1867 году в Крым была направлена особая экспедиция, ко­торая разработала и рекомендована некоторые меры по обвод­нению края. Но, как меланхолически замечает Н. В. Рухлов, «одни из ее советов не были выполнены за неимением средств, тогда как затраты предусматривались очень крупные, а другие, которые и были осуществлены, не увенчались успехом».

Инженеры А. В. Конради, И. К. Сикорский, К. Д. Кельтсер, гидрологи Н. В. Рухлов, Д. И. Кочерин, географ А. А. Крубер, гидрогеолог Н. А. Головкинский, почвовед Н. Н. Клепинин, бо­таник Е. В. Вульф, биолог И. И. Пузанов — это далеко не полный перечень исследователей, работавших на яйлах до революции и в первые годы после нее. Ими были даны практические со­веты и рекомендации по улучшению использования яйл и пред­приняты некоторые шаги в этом направлении. В 1906 году на Ай-Петринской яйле инженером И. К. Сикорским была даже по­строена плотина для создания водохранилища; по его проекту построен и монументальный каптаж для использования подзем­ных вод ниже массандровского водопада. В 1895 году Пулковской обсерваторией основана Ай-Петринская метеостанция. В 1913—1918 годах в Крыму работала Партия крымских водных изысканий; она провела большой объем изыскательских и гид­рологических работ. «Ай-Петринский меридиан», как основной репер сооружен ею в 1913 году.

В годы Великой Отечественной войны нагорье не раз стано­вилось ареной схваток с врагом: и в горькие дни отступления, и во время гитлеровской оккупации, когда партизанские отряды вели героическую борьбу с захватчиками, и победной весной 1944 года, когда фашисты были изгнаны из Крыма. Именно той весной, в середине апреля, 227-я Темрюкская стрелковая диви­зия, 257-й танковый полк и 7-я партизанская бригада Южного соединения вышли на Ай-Петринское плато со стороны села Соколиного. Проделав проходы в сугробах снега, советские вои­ны вручную перекатили по яйле орудия и открыли огонь по скоплениям вражеских войск в районе Ялты. Спустившись вниз, наши войска отрезали отступавшим гитлеровцам дорогу на Се­вастополь. Стремительным броском овладев Ялтой, Алупкой и другими курортами, они спасли от уничтожения подготовленные фашистами к взрыву прекрасные дворцы Южнобережья.

В наши дни Ай-Петринскую яйлу с ее чистым горным воз­духом посещают туристы со всех концов Советского Союза; на крутых склонах Ай-Петри проводятся туристские, альпинистские и спелеологические соревнования.

До сих пор Мы не упомянули об одной важной природной особенности яйлы, которая придает ей неповторимый вид,— о ее закарстованности. Горные плато Главной гряды являются обла­стями классического карста. Сочетание геологических и клима­тических факторов создало благоприятные условия для разви­тия на поверхности яйл карстовых форм и в то же время... лишило их воды, «Часами можно бродить по яйле, не встречая ни одного источника, ни одной капли воды»,— писал в 1915 году один из первых русских исследователей карста А. А. Крубер.

Карст уводит воду глубоко под землю. Там, в теле горных массивов, в таинственной тишине, нарушаемой лишь журчанием многочисленных подземных ручейков, происходят многовековые сложные природные процессы, которые называются буднично и просто — формирование трещинно-карстовых вод. Эти воды, изливаясь в виде источников, питают почти все крымские реки. Карстовые полости, пропуская через себя воду, задерживают ее стремительный бег, вследствие чего паводки в Крыму не столь разрушительны, как в случае, если бы атмосферные осад­ки просто скатывались по поверхности гор. Попадая под землю, вода из тысячелетия в тысячелетие медленно «разъедает» горы, создавая пустоты. И если такой процесс продолжается доста­точно долго, образуются гигантские пещеры и шахты.

В начале 60-х годов в горном Крыму работала Комплексная карстовая экспедиция. О масштабах ее исследований красноре­чиво свидетельствуют такие цифры: на территории плато Се­веро-восточного Ай-Петринского карстового района площадью 32 квадратных километра обнаружено 440 поверхностных и 72 глубинных карстовых формы. Среди них — карстовая шахта Каскадная глубиной 246 метров 1. На всем Ай-Петринском масси­ве до работы экспедиции было известно не более 26 пещер, колодцев и шахт, ею же было открыто и исследовано 230 глубинных карстовых полостей..

Теперь, после знакомства с особенностями Ай-Петринской яйлы, продолжим путь. Со скалы Шишко направимся прямо на север вдоль бровки яйлы по проселочной дороге, которая на­чинается за зданием подстанции. На нее можно попасть и прямо со смотровой площадки по тропе, идущей вдоль обрывов через редкие посадки сосен. Тропа старательно огибает овраги, захо­дящие на яйлу со склонов. Во втором из них (если считать от скалы Шишко), метрах в 20—25 ниже тропы, в днище оврага находится небольшой, сооруженный еще до революции конден­сационный источник. Железная рама вделана прямо в камень. Если поднять деревянную крышку, которой прикрыта рама, мож­но увидеть спокойную поверхность воды, которая медленно на­бирается из щебня, покрывающего склоны оврага, которая, обогнув высокий холм, пересекает сильно разрушенную стену и некоторое время идет вдоль нее. Обратите внимание на эту стену — своеобразный памятник работам по благоустройству яйлы. Она сооружена для задержания снега на ее поверхности и в свое время явилась воплощением в жизнь рекомендаций первых исследователей Ай-Петринского нагорья.

Но вот прямо перед нами встает другая, странная зеленая стена, перегородившая долину. Эта стена — густо заросшая травой плотина, сооруженная по проекту инженера И. К. Сикорского для устройства водохранилища на яйле. Необычна судьба этого водохранилища. Начнем с того, что почти нигде — ни в научной, ни в популярной литературе — нет даже упоминаний об этом уникальном сооружении. А ведь это первое и пока един­ственное водохранилище, построенное на яйле на основании точ­ного инженерного расчета и накопленных тогда научных данных. Другие мелкие водоемы на яйлах (например, в районе Беш-текне на Ай-Петри, на Долгоруковской яйле и на нагорье Караби) сооружались местными жителями, так сказать, на гла­зок, без каких-либо расчетов. А Сикорский в основу проекта положил тщательный анализ метеоусловий и режима ливадийских источников, за которыми к тому времени велись наблюдения в течение 20 лет. Водохранилище Сикорского существовало до­вольно долго, исправно снабжая водой многочисленные отары овец. Той водой, которая наполняла его каждую весну после снеготаяния и сильных ливней. Теперь оно пустое. По рассказам старожилов, водохранилище прекратило свое существование в 1927 году, после землетрясения.

Перед плотиной дорога раздваивается. Обогнув чашу водо­хранилища слева, мы поднимаемся на местный водораздел, который замыкает Ай-Петринскую яйлу с востока. Справа от дороги появилась уже знакомая нам каменная стена (здесь она выглядит более уцелевшей), а слева все ближе и ближе при­двигается округлая вершина горы Рока. От дороги до нее всего метров 500—600. Поднимемся на эту вершину, чтобы полюбо­ваться открывающимся с нее видом. На севере, прямо под на­ми,— огромная зеленая Куру-Узеньская котловина (в нее мы спустимся через полтора-два часа). Слева котловину ограничи­вает скалистый гребень скалы Кизил-Кая, справа — узкий отрог, отходящий от яйлы, с горой Комвопло в центре. Отчетливо видны все притоки и разделяющие их короткие хребты, а также ска­листые обрывы верховьев Большого каньона; именно здесь Куру-Узень соединяется с правым ответвлением каньона — речкой Йохаган-Су. За каньоном отвесной стеной вздымается Бойкинский массив. Как бы на втором плане общей картины, за отрогами Ай-Петри на синем шелке неба проступают контуры Внутренней горной гряды.

На юго-западе виден весь пройденный от метеостанции путь, а за нею — зубцы Ай-Петри; на северо-востоке прямо перед горой Рока возвышается увенчанная скальными уступами гора Эндек. Между двумя этими горами имеется глубокое, похожее на огромный ров понижение. Может быть, именно поэтому так назвали гору («эндек» по-турецки означает ров). За Эндеком начинается Ялтинская яйла. Именно по той котловине между двумя горами проходит условная граница, разделяющая Ялтин­скую и Ай-Петринскую яйлы. Через котловину лежит наш даль­нейший путь.

Спустившись с вершины Рока на дорогу, увидим щит со схемой Ялтинского охотничьего хозяйства, а за ним — крутой спуск в котловину. Около осадкомера, расположенного в центре ровной площадки, дорога опять раздваивается. Правая убегает по южным склонам горы Эндек на Ялтинскую яйлу, а левая, изогнувшись под западными обрывами той же горы, стреми­тельно ныряет в лес. Мы отправимся по левой.

Дорога круто спускается по узкому гребню — водоразделу верховьев Бельбека и Коккозки, являющейся его левым притоком. Все дальше от плато, укрывшись густым пологом грабово-дубового леса, уводит нас старая дорога. Вот она выско­чила на край веселой, узкой поляны — проплешины в густой шкуре леса. Это вершинная часть горы Комвопло. Затем дорога снова углубляется в лес, в густую тень вековых деревьев. Мес­тами она превращается в тропу, кое-где немного расширяю­щуюся на лесных полянах, но все так же стремительно и круто бегущую вниз, прочь от Ай-Петринской яйлы.

Но вот спуск становится менее крутым, в этом месте по обо­чинам дороги растет густая, в пояс, трава. Вправо отходит хорошо заметная тропа, сильно размытая ливневыми потоками,— она ведет в село Многоречье, а оттуда — в село Счастливое. Через несколько минут покажется отходящая влево широкая, заросшая травой дорога с четкими следами тележных колес. В Куру-Узеньскую котловину можно спуститься и по ней, но более удобна та дорога, на которой мы стоим. Пройдя по ней еще немного, увидим, что узкий гребень, по которому мы спу­скались, переходит в довольно крутой подъем с малозаметной тропкой на склоне, а наша дорога, легко скользнув влево, про­должает вести вниз. Подъем, о котором мы упомянули, ведет на гору Куш-Кая, а малозаметная тропа, так же как и дорога, по которой мы шли с яйлы,— это средневековый путь через массив Бойка, О прежнем его значении свидетельствует глубо­кий, поросший вековыми дубами ров; по-видимому, он был вы­рыт для защиты дороги в самом узком месте седла, на пово­роте ее перед спуском в центральную котловину. О. И. Домбровский, проводивший археологическую разведку горного мас­сива Бойка, впервые описал комплекс средневековых поселений, располагавшихся вокруг храма1. Его описанием археологиче­ского памятника мы и воспользуемся в дальнейшем движении по маршруту.

Итак, оставив в стороне склон и подъем на Куш-Каю, про­должаем спускаться по основной дороге. Сначала движемся параллельно руслу Куру-Узени, которое смутно угадывается далеко внизу, потом следует крутой спуск в горную долину. Внезапно из-за деревьев показалась высокая лесистая стена — это противоположный склон долины. Но вот мы уже не видим окружающих вершин, потянуло прохладой; наконец, тропа сбе­гает к безводному руслу Куру-Узени (конечно, безводному только в летнюю пору). Далее, следуя изгибам долины, тропа выводит нас на лесную поляну и к броду через полновод­ный говорливый ручей. Этот почти никогда не пересыхающий ру­чей — левый приток Куру-Узени. Он вливает свои воды в иссох­шее русло основной речки, и она несет ее дальше, в теснину Большого каньона.

Весь переход от Ай-Петри к верховьям каньона занял не так-то много времени — 4—5 часов. Поэтому, если вы торопи­тесь домой, то пройдите по дну каньона или по его правому борту (перевалив через мыс Трапис) несколько километров до его устья и к остановке «Большой каньон». Отсюда автобус отвезет вас в Ялту или Бахчисарай.

Если у вас есть время и соответствующее разрешение, мы советуем вам заночевать в Куру-Узеньской котловине. Остав­шееся до вечера время побродите по ее зеленым полянам, совершите прогулку на мыс Трапис или к горе Кизил-Кая, от­куда открывается красивый вид на каньон. Осенью здесь много лесных орехов и кизила, летом — грибов, весной — цветов. Про­снувшись рано утром под громкое пение лесных птиц, нады­шитесь на всю рабочую неделю чистым горным воздухом, налюбуетесь чудесными ландшафтами. Уверен, что вам полю­бится этот удивительный уголок Крыма.

После завтрака продолжим путешествие. Этот маршрут не пройдет по дну или борту каньона, хотя желающие (из тех, кто не ушел вчера) могут именно так вернуться к остановке авто­буса. Сейчас  наша цель — ознакомиться  с его окрестностями.

По уже знакомой тропе поднимемся на нижнее седло горы Куш-Кая (оно же является верхней частью мыса Трапис). Де­лаем часовую остановку, чтобы, спустившись от поляны с раз­ветвлением троп поближе к каньону, посмотреть еще раз на это замечательное творение природы. Пройдя через лес (как и по первому маршруту) на широкую луговину, круто повора­чиваем вправо по тропе, вьющейся в густой росистой траве. Снова, как и на первом маршруте, мы попали в этот широкий лог, окруженный горами: на северо-западе возвышается массив Бойка с вершиной Сотира, нависающей слева над перевалом, на который нам предстоит взобраться, на северо-востоке — гора с двумя вершинами Караул-Кая и Куш-Кая, на юге — отро­ги Куш-Каи с мысом Трапис.

Весной и в начале лета эта местность немного заболочена, а быстро растущая трава скрывает мелкие лужи воды, поэтому лучше перебраться на правый край поляны, полого поднимаю­щейся к опушке букового леса. В лесу мы сразу попадаем на широкую тропу, точнее — тележную дорогу, по которой и про­должим путь. Недалеко от опушки из земли сочится небольшой родничок, рядом — остатки костра, деревянные скамьи, вделан­ные в землю. Это очень удобное место для привала.

От опушки начинается не очень крутой, но довольно затяж­ной подъем на один из перевалов Бойки. Дорога прижимается к крутому южному склону Сотиры. Впереди из-за веток иногда мелькают скалистые вершины Караул-Каи и Куш-Каи, по бокам дороги попадаются то заросли густого кустарника, то огромные буки. А над головой — голубое небо с ярким полуденным солнцем.

Наконец подъем кончился, тропа некоторое время бежит по ровному месту, а затем как бы приостанавливается перед кру­тым спуском в долину Бельбека. Давайте остановимся и мы. Слева от тропы — межевой столб, справа за деревьями — раз­валы камней. С трудом можно различить в беспорядочной груде камней остатки какого-то древнего сооружения. Это была оборонительная стена, окружавшая комплекс средневековых поселений. Прислушайтесь, как тихо вокруг. Кажется, что вместе с падением государства, включавшего поселения на горе Бойка,

само время здесь остановилось, застыло в неподвижной тишине, и только тень от облаков, плывущих над руинами, нарушает покой этого некогда оживленного места. Огромные деревья, не густо растущие на перевале, будто охраняют вековую ти­шину...

Массив Бойка состоит из нескольких скалистых высот, обра­щенных обрывами в разные стороны, а крутыми лесистыми склонами — внутрь массива, к глубокой котловине в верховьях каньона. Высоты эти следующие: гора Курушлюк — длинный скалистый кряж, который начинается возле устья Большого каньона и тянется над долиной реки Коккозки к селу Соколи­ному; гора Бойка (на некоторых картах она зовется Богатырь: ее отвесные скалы вздымаются над селом Богатырь, располо­женным на северных склонах массива); гора Сотира — наиболее высокая из вершин массива, ее абсолютная отметка—1172 мет­ра, горы Караул-Кая и уже хорошо знакомая нам Куш-Кая.

Еще сравнительно недавно среди жителей окружающих Бойку сел бытовали легенды, согласно которым когда-то в этих местах был большой город, якобы разгромленный турками. Ле­генды эти подтверждались беглым описанием, сделанным в 1883 году В. X. Кондараки, который еще застал здесь хорошо сохранившиеся оборонительные стены, руины большого храма, ров. В наше время археологические исследования позволили воссоздать в общих чертах картину жизни на Бойке в средние века.

Бойка была хорошо укреплена. Стены на перевалах, сло­женные из бутового камня, надежно прикрывали поселения, рас­положенные на ее территории. Но обитатели Бойки полагались не только на высоту и крепость этих стен; для защиты поселе­ний со стороны самого уязвимого места — Коккозской долины — было построено два укрепления. Они входили в систему искус­ственных сооружений и естественных препятствий, запиравших урочище. Одно из укреплений было расположено на западном склоне Курушлюка, второе — ниже, на его неприступном ска­листом выступе, нависающем над долиной Коккозки и Ай-Петринским шоссе. Несмотря на то, что укрепления эти состояли всего-навсего из довольно толстых стен, ограждавших небольшие площадки, они, располагаясь на господствующих над мест­ностью высотах, полностью контролировали Коккозскую долину и проходы в котловину Большого каньона. С нижней площадки была хорошо видна и Сююрю-Кая, на вершине которой тоже находилось состоявшее из двух поясов оборонительных стен укрепление, по-видимому, сооруженное одновременно с бойкинским.

Такая продуманная система обороны не являлась само­целью — она предназначалась для защиты крупных поселений; их на территории Бойки в настоящее время открыто шесть. Рас­полагались они, как правило, около источников; одно из них находилось недалеко от источника Джевизлык, у которого мы останавливались, идя по первому маршруту. Поселения Бойки, по всей видимости, были владениями большого храма, выстро­енного на узком коротком хребте, соединяющем гору Сотира с кряжем Курушлюка. Стены храма были сложены из тяжелого, прочного конгломерата, пестрыми шлифованными плитами ко­торого были выстланы и полы. Этот камень, добываемый тут же, на вершине Бойки, строители храма не случайно применяли в качестве строительного материала. Он не только прочен; пест­рые тона, свойственные конгломерату, после обработки делают его необычайно красивым.

По археологическим данным, оборонительные сооружения, как и поселения Бойки, возникли примерно в конце IX—начале X века.

Мимо храма через Махульдурский перевал проходила доро­га шириной до двух метров. Это та самая дорога, которая вела из Коккозской долины через Бойку на яйлу и далее на Южный берег. Под толстым слоем прелого листа местами прослежива­ются глубокие колеи, протертые колесами в твердой скале. На восточном склоне Бойки сохранились остатки крепиды, предо­хранявшей дорогу от разрушения.

Кто же жил в этом благодатном крае и чем занималось его население? В основном сельским хозяйством. Но не только им. Мысленно попробуем перенестись лет на 500—600 назад и представим себя стоящими там же, где и сейчас. То в одном, то в другом месте на склонах звонко стучат топоры, а кое-где медленно тают облачка дыма. Это местные жители занимаются углеобжигательным промыслом. А там, недалеко от храма Спа­са, расположился и потребитель древесного угля — небольшая кузнечно-литейная мастерская, где средневековые кузнецы из­готавливали различные сельскохозяйственные орудия. Сырьем для получения металла могли служить железистые конкреции, добываемые в красных песчаниках, выходящих на поверхность земли неподалеку от мастерской.

Хотя поселения на Бойке и представляли собой замкнутый удел, объединенный вокруг храма Спаса, они, несомненно, на­ходились в определенной зависимости от княжества Феодоро (как по религиозной, так и по административной линии), гос­подствовавшего в юго-западном Крыму. Поселения и храм Спаса, вероятнее всего, и погибли в огне пожарищ вместе с княжеством Феодоро и другими городами я поселениями сред­невекового Крыма во время турецко-татарского нашествия в конце XV века.

От высшей точки перевала, на котором мы стоим, влево уходит малозаметная тропа, ведущая на гору Сотира. Если вы не очень устали, поднимитесь на эту гору и посмотрите свер­ху на Бельбекскую долину. Очень красива долина весной, когда зеленые склоны Бойки, покрытые густым лесом, постепенно сливаются с цветущими бело-розовым цветом садами. Летом в долине господствуют зеленые и голубые тона, только на про­тивоположном склоне виднеются бурые среднеюрские сланцы; осенью зелень смешивается с золотисто-багряными осенними красками. И только зимой грустные и немые стоят в снегу де­ревья, ожидая весеннего тепла.

Один за другим вдоль Бельбека и шоссейной дороги вы­строились домики: на северо-востоке лежит село Богатырь, слева за ним—Плотинное, справа — Зеленое, к юго-востоку—села Счастливое и Многоречье. За Счастливым в чаще горной доли­ны раскинулось Счастливенское водохранилище, построенное на речке Манаготре — притоке реки Бельбек,

Издавна жители прибрежных и горных районов Крыма испы­тывали острую нехватку воды. Вода была нужна для полива садов и виноградников, для бытовых нужд, просто для питья. При этом обиднее всего то, что а целом воды было вроде бы до­статочно. Но так уже устроила природа, что в Крыму распре­деление ее происходит крайне неравномерно. Все крупные источники выходят на поверхность внизу, в долинах, а на скло­нах гор и яйлах воды очень мало. Но и вода крупных источни­ков по-разному распределяется в разное время года; весной, в половодье, бурные потоки стремительно проносятся по каме­нистым руслам, а летом они быстро пересыхают, превращаясь в маленькие ручейки. К тому же большинство источников выхо­дит на северных склонах Главной гряды, где можно устраивать крупные водохранилища, но нужда в воде ощущается меньше, чем, скажем, на Южном берегу с его крупными курортными центрами. На Южнобережье тоже имеются большие источники, но почти нет условий для накопления паводковых вод в искус­ственных водоемах из-за широко развитых здесь оползней. Редким исключением является водохранилище около села Изо­бильного, у южных склонов Чатыр-Дага, сооружаемое для водо­снабжения Алушты.

А курортам Южного берега, принимающим ежегодно на отдых несколько миллионов человек, требовалось с каждым годом все больше и больше воды. И тогда пришло решение, простое по замыслу, но очень трудное по техническому вопло­щению: попытаться перебросить воду с северного склона Глав­ной гряды на южный — к Большой Ялте. Но не так легко пере­бросить: ведь водохранилища, которые предстояло построить в долине Бельбека, будут отделены от Ялты Главной грядой! И тогда было решено пробить в горах путь воде — построить тоннель, по которому она от верховьев Бельбека, повинуясь че­ловеческой воле, потечет вспять; не на север, а на юг, к морю.

Здесь, на вершине Сотиры, иногда ощущаешь себя как бы стоящим на границе двух миров. Позади — руины средневеко­вых поселений, памятник давно отшумевшей жизни, впереди, в долинах, бурный ритм жизни современной. Но время у нас ограничено, и мы не без сожаления покидаем древний массив и возвращаемся на дорогу, оставленную на перевале. Сразу же после начала спуска вправо отходит похожая на рытвину, сильно размытая дорога, ведущая в село Счастливое. Мы же идем влево, продолжая спуск в долину. Пройдя примерно полтора километра, увидим слева от дороги, за поворотом, искусно кап­тированный источник. Место, где вода изливается на поверх­ность, радует глаз человека, особенно в жаркую погоду. Здесь обычно делают привал — правда, весной и в начале лета очень короткий: долго задерживаться в этом месте не дают комары, которых тут неисчислимое множество. Подгоняемые злым ко­мариным писком, вы покидаете родник, едва успев прило­житься к холодной струйке, и продолжаете спуск, не сворачивая на заросшие тропы, отходящие влево и вправо от основной дороги.

Еще несколько километров пути, и вы выходите на широкую поляну, расположенную над днищем долины. Слева внизу вы­строились дома села Богатырь, справа видны постройки села Зеленого. Отсюда можно пройти к туристскому приюту «Бога­тырь», расположенному около маленького водохранилища (его хорошо видно с поляны). Отдохнув здесь, отправляйтесь по лес­ной тропе протяженностью семь километров в село Соколиное или на турбазу «Орлиный залет». А можно спуститься в село Богатырь, выйти на шоссе Аромат — Счастливое, пешком или на попутной машине добраться до села Аромат (пять километ­ров по шоссе) и на дороге Ялта — Бахчисарай дожидаться авто­буса в ту или другую сторону. Автобусы здесь ходят не очень часто, и у вас будет время вспомнить весь пройденный путь, заново пережить все взволновавшее вас и подумать о следую­щем путешествии в район Большого каньона, в те места, где вы еще не были.