Путешествие по этому маршруту займет один полный день. Оно начинается у остановки «Большой  каньон» на шоссе Бахчисарай — Ялта.

Добраться сюда можно на рейсовом автобусе. От остановки движемся по тропе с указателем «Большой каньон», пересекаем обе речки — Сары и Аузун-Узень, поднимаемся к «Почтовому дубу», а от него спускаемся в русло каньона к Яблоневому броду. Отсюда по уже знакомой тропинке, вьющейся вдоль русла реки, можно пройти к «Ванне молодости», полюбоваться каньоном снизу, искупаться (тем, кто не боится холодной воды), а затем вновь вернуться к Яблоневому броду.

В отличие от первого маршрута, когда мы, не переходя реч­ку, пошли по правому берегу каньона, теперь воспользуемся бревнами, положенными на огромные камни в русле реки, и перейдем на левый берег Аузун-Узени. Здесь в нее впадает ее левый приток — Алмачук, вдоль русла которого и будет лежать наш дальнейший путь.

Если вы пришли сюда в выходной день, то в каньоне непре­менно встретите много людей. Одна за другой цепочки тури­стов и экскурсантов направляются к «Ванне молодости»; «плано­вые» и «неплановые» группы сидят на всех удобных полянах, звонкое эхо разносит по ущелью песни, смех, перекликающиеся голоса. Но вот вы свернули на хорошо утоптанную тропу, про­ложенную у самой воды по правому берегу Алмачука, и сразу же смолкают отрезанные выступами гор голоса. Вас окружает торжественная тишина глубокого горного ущелья.

Метрах в 200—250 от места впадения Алмачука в Аузун-Узень из левого борта ущелья выбивается родник Фунтук-Чокрак. Этот родник имеет хотя и короткое — всего метров 50, но самостоя­тельное русло, которое впадает в Алмачук. Приблизившись к месту слияния двух русел, вы увидите, что и Алмачук, и ручей перегорожены бетонными стенками с проемами посередине; ниже проемов из стенок выглядывают жерла коротких труб. Это не что иное как водосливы — сооружения для замеров ко­личества воды, стекающей по руслам. Дно потока, текущего от Фунтук-Чокрака, и Алмачука (ниже впадения ручья) покрыто красивыми травертинами — карбонатной породой, выпавшей из воды, и заросло мхом.

Над водой возвышается небольшой мыс, негусто поросший

большими   буками.  Здесь  обычно  делают   короткий  привал.

Сюда же можно попасть и другим путем — по левому бере­гу Аузун-Узени. Для этого от остановки «Большой каньон» надо пройти, не сворачивая в сторону, по шоссе около километра. Здесь дорога круто поворачивает вправо, а влево отходит хоро­шо заметная тропа. Пересекая по пути небольшие балки, впа­дающие в каньон слева, по ней можно быстро достичь русла Алмачука.

От родника тропа круто поднимается по тому же правому берегу реки. Ущелье, по которому мы идем, густо поросло тонкоствольным лесом. Некоторое время слышно журчание сте­кающей по руслу реки, но вскоре воды становится все меньше и меньше, и в конце концов она исчезает совсем. Затем вода появляется снова и монотонным, но таким приятным в летнюю жару плеском радует всех проходящих вдоль берега реки. Тропа здесь местами, на подъемах, скрывается под густым ковром опавших желтых листьев, но если держаться все время правого берега, то потерять ее практически невозможно.

В полутора километрах от устья русло раздваивается — слева в него «впадает» большой сухой овраг. Мы продолжаем дви­гаться вдоль правого борта правого ответвления. Теперь тропа все чаще начинает взбираться на довольно крутые, хотя и не­большие подъемы. В русле реки им соответствуют мелкие во­допады. Последний водопад на нашем пути — самый крупный. У его подножия тропа расширяется в небольшую площадку. Судя по количеству конфетных бумажек и другого мусора на этой площадке, здесь останавливаются на отдых если и не все, то многие поднимающиеся по тропе.

В верхней части водопада, прямо в русле, из-под покрытых мхом глыб известняка выходит родник, который и питает своими водами сток в речке. Выше родника русло сухое. Имейте в виду, что это последний источник на пути, который займет несколько часов. Место выхода воды не видно с тропы, которая проходит немного в стороне; к нему надо спуститься по крутому склону, после того как поднимемся выше водопада.

От водопада с родником продолжаем движение по тропе (кое-где исчезающей под листьями), все так же придерживаясь

правого берега теперь уже сухой речки. Ущелье постепенно переходит в большую, поросшую лесом балку. Двигаясь по ней, выходим на огромную поляну с отдельно стоящими живопис­ными группами деревьев.

Собственно говоря, эта поляна и окружающий ее лес явля­ются нижней ступенью Ай-Петринского плато, которая распола­гается метров на 150—200 ниже основной части нагорья.

Здесь царство тишины. Безмолвно плавятся на летнем солнце мелкие кучевые облака, а воздух — как густой настой из запа­хов нагретой травы. А какой чудесный вид открывается с поля­ны на цепь возвышенностей, выстроившихся вдоль северного края Ай-Петринского плато! Первая вершина, которую мы ви­дим на востоке,— уже известная нам гора Эндек, западнее ее возвышается гора Рока, а дальше тянется цепь почти одинако­вых безымянных вершин, которую замыкает гора Бедене-Кыр.

Вдоль поляны в густой траве ведет к западу четкая, хорошо заметная тропа. Идя по ней вправо, попадете на шоссейную до­рогу Бахчисарай — Ялта в верхней части ее подъема на Ай-Пет-рнкское плато. Мы же свернем влево.

Тропа, то ныряя в небольшие рощицы, то выбегая на поля­ны, ведет сначала на восток, потом круто поворачивает на запад и, завершив зигзаг, решительно устремляется через лес к северу.

Впереди вырастает скалистый гребень. Огибая его справа, тропа углубляется в лес к подножию обрывов и спускается вниз, к верховьям каньона. Перед гребнем узенькая тропинка начинает карабкаться вверх. Давайте поднимемся по ней на вершину обрыва.

Теперь мы находимся в верхней части водораздела бассей­нов двух горных речек. Слева начинается крутой, поросший ле­сом склон, стремительно сбегающий к верховьям Алмачука, справа, под нами, уходят вниз крутые обрывы, переходящие в склоны долины Куру-Узени. Пожалуй, отсюда, с вершины горы Кизил-Кая, открывается один из лучших видов на район Боль­шого каньона. Правда, сам каньон почти не виден — его закры­вают отроги Кизил-Каи, зато все те вершины, о которых мы говорили в предыдущих главах, как на ладони. Особенно красива зеленая чаша Куру-Узеньской котловины, будто наполненная голубым, прозрачным воздухом. И если повезет, увидите, как сначала наравне с вами, а затем опускаясь все ниже и ниже, кругами плывет над ней горный орел... Тихо вокруг. Кажется, что никогда не забредал сюда человек. Но нет, было время, когда синий прозрачный воздух в горах разрывали злые ав­томатные очереди, когда грохот взрывов метался в ущельях, а на горных дорогах у горящих машин падали на землю солдаты, одетые в чужие ненавистные мундиры.

Драматические и славные события происходили в годы Ве­ликой Отечественной войны в Крыму. Ему суждено было сы­грать важную роль в гигантской битве с фашистской Герма­нией. Недаром на Крымском полуострове, этой малой частице нашей великой Родины, два города — Севастополь и Керчь — носят гордое звание городов-героев.

Фашисты не скрывали своих намерений относительно Крыма: «освободить» его от не арийцев и заселить немцами, сделать областью империи. Они даже заранее распределили лучшие южнобережные дворцы и особняки среди высшей гитлеровской элиты. Ливадийский дворец предназначался самому Гитлеру, Алупкинский— Герингу, Юсуповский — Гиммлеру или Кальтен-бруннеру, Массандра — будущему гаулейтеру Крыма.

Но фашистам так и не удалось покорить Крым. Непримири­мую, справедливую войну с захватчиками на протяжении всех мрачных месяцев оккупации вели партизаны. Большие терри­тории в крымских лесах оставались свободным партизанским краем. Тысячи гитлеровских солдат и офицеров были уничто­жены народными мстителями. Крупные воинские части не могли быть использованы немцами на фронтах войны, так как были скованы действиями отважных защитников Севастополя и крым­ских партизан. Весомым, очень весомым был вклад, внесенный ими в дело победы над врагом. «Все время, что я был в Крыму (до августа 1942 г.), мы не могли справиться с опасностью со стороны партизан»,— напишет впоследствии гитлеровский фельд­маршал Манштейн... Остается добавить, что и после Манштейна справиться  с партизанами  гитлеровцам не удалось.

Пройдя по очень многим лесным дорогам и тропам Крыма,

вы увидите памятники,  установленные    в  местах  партизанских боев.

Рядом со скалой Шишко, на которой мы уже были, идя по второму маршруту, стоит памятник партизанам Ялтинского от­ряда. 13 декабря 1941 года этот отряд был окружен карателями около родника Бештекне, т. е. в верхней части северного склона Ялтинского массива, к востоку от горы Эндек. Густые заросли кустарника скрывают сейчас место, где были когда-то партизан­ские землянки. А в тот вьюжный зимний день в отряде были командир 4-го партизанского района генерал-майор Дмитрий Иванович Аверкин со своим штабом и комиссар 5-го партизан­ского района Георгий Васильевич Василенко.

Д. И. Аверкин отличился еще раньше, в те дни, когда наши войска вели в Крыму тяжелые оборонительные бои. В ходе их пришлось оставить Алушту. Немцы, захватив город, приготови­лись сразу двигаться дальше, к Севастополю, преследуя части отступавшей Приморской армии. Однако 48-я кавалерийская дивизия под командованием генерала Аверкина вступила в бой с гитлеровцами в районе Алушты. Отважные кавалеристы на трое суток задержали южный авангард войск Манштейна, дав возможность нашим частям отойти к Севастополю.

Недавно назначенный командиром партизанского соединения Д. И. Аверкин, инспектируя отряды, прибыл к ялтинским пар­тизанам. Вместе с ними он и принял неравный бой. Группа, в которую входили Д. И. Аверкин, Г. В. Василенко, командир отря­да Д. Г. Мошкарин, комиссар отряда С. Н. Белобродский, не дала сомкнуться кольцу окружения, что помогло сохранить основные силы отряда. В тяжелом бою на спуске с яйлы к Беш­текне вся группа погибла. На кромке Ялтинской яйлы над Бештекне установлен памятник партизанам  Ялтинского отряда.

Километрах в пятнадцати к северо-востоку от того места, где мы стоим, у северных склонов Никитской яйлы, возвышается гора Басман. На ее вершине находится поляна Кермен. У края поляны стоит памятник: на шестигранной колонне — чаша, из которой вырывается ярко-красное пламя. На плите высечена надпись: «Командир партизанского отряда Н. П. Кривошта. Погиб в 1942 году. Памятник установлен 8 мая 1965 года молодежью завода им. Серго Орджоникидзе г. Севастополя». Ни­колай Петрович Кривошта был политруком пограничных войск, затем стал партизаном. После гибели командования Ялтинского отряда он был назначен его командиром. Очень скоро имя Кривошты стало в Крыму легендарным; под его командованием отряд совершил немало смелых операций. Осенью 1942 года Н. П. Кривошта вместе с группой партизан попал в засаду не­далеко от горы Демир-Капу. Прикрывая товарищей, герой погиб в неравном бою.

К северо-западу от нас, на самой вершине скалы Сююрю-Кая, нависшей над входом в Большой каньон, стоит еще один памятник, установленный туристами из Херсона,— огромный факел на трехгранной тумбе. На памятнике — надпись: «Совет­ским партизанам, погибшим в боях за освобождение Крыма от немецко-фашистских захватчиков».

Рядом — площадка «Орлиный залет», где в годы войны был наблюдательный пункт партизан. Много легенд сложено в Крыму о гордых, бесстрашных людях, отдавших жизнь в борьбе с вра­гами. Одна из них рассказывает о четырех советских матросах, которые, будучи окружены на этом пятачке и израсходовав весь боезапас, предпочли смерть плену. Обнявшись, они бро­сились в пропасть...

Еще дальше к западу — у Чайного домика, рядом с Парти­занской пещерой, тоже установлен памятник. В пещере был партизанский госпиталь. Обнаружив его весной 1942 года, фа­шисты  зверски расправились  с  находившимися там ранеными.

Севернее Чайного домика над Коккозской долиной возвы­шается лесистая вершина западной Сююрю-Каи; у партизан она носила название «Треножка». Здесь когда-то находилась старая крепость. В ее развалинах партизаны устроили свой наблюда­тельный пункт.

По тропам, вьющимся на склонах, патриоты шли на выпол­нение боевых заданий. Враги находили здесь свою смерть, подтверждая старую истину: «Кто с мечом к нам придет — от меча и погибнет».

Всюду на крымской земле свидетельством неувядаемой на­родной памяти стоят обелиски. И если ваш путь будет лежать мимо, не забудьте положить букет полевых цветов к их подно­жию...

Чтобы спуститься с Кизил-Каи, нужно вернуться к скалисто­му гребню, снова найти тропу, которую вы покинули, подни­маясь на обрывы, и идти по ней вниз. А можно, не возвращаясь назад, найти удобный путь к подножию обрыва — там, где ска­лы несколько расступаются в стороны, и, спустившись не­много по склону без дороги в негустом лесу, выйти на ту же тропу. Двигаясь по ней, вы довольно быстро достигнете гор­ного потока. Это левый обводненный приток Куру-Узени. Здесь тропа соединяется с другой, идущей вдоль потока. Если дви­гаться по ней вверх по руслу, можно подойти к сильно зарос­шему источнику, питающему реку, а затем, поднявшись на параллельный Кизил-Кае гребень, выйти на Ай-Петринское на­горье около горы Рока.

Повернув налево и пройдя 200—250 метров, выйдете к уже знакомой по первым двум маршрутам поляне, затерявшейся в хороводе горных вершин, где скрещиваются многие тропы, иду­щие снизу — из каньона и сверху — с яйлы. Здесь же соеди­няются сухое  и обводненное русла Куру-Узени.

Отсюда путь лежит либо через мыс Трапис, русло Йохаган-Су мимо пещеры Туар-Коба и источника Джевизлык на правый борт каньона, либо по его дну мимо «Ванны молодости». И тот и другой варианты пути приведут вас к «Почтовому дубу», а от него — к остановке «Большой каньон». Отсюда, дойдя пешком до Соколиного или дождавшись рейсового автобуса, можете отправляться домой.

„.Горы медленно затягивает вечерняя дымка, и они, пово­рачиваясь лесистыми боками, отступают в стороны и назад. Не­много уставшие, но полные приятных впечатлений, вы, возможно, перебираете в памяти все увиденное сегодня на маршруте. А потом, когда за окном автобуса начнут вспыхивать огни селений и городов, вы подумаете о том, что хорошо бы снова отправиться в путешествие по так полюбившейся вам земле.