Впереди, слева от дороги, огромной башней поднимается Бойкинский массив, справа, как неприступные крепостные стены, возвышаются об­рывы горы Седам-Кая. В живописном ущелье между двумя массивами и расположилось село Соколиное (бывш. Коккозы). Не доезжая до него примерно два километра, слева, в неболь­шом парке, увидите постройки турбазы «Орлиный залет».

Домики Соколиного выбегают в Коккозскую долину, лепятся по склону горы Бойка, но центр села — все же в ущелье.

Плавно огибая домики Соколиного, шоссе Бахчисарай—Ялта постепенно поднимается по левому борту ущелья. С дороги хорошо видно необычное сооружение — бывший охотничий дом князя Юсупова, построенный в 1910 году по проекту архитектора Н. П. Краснова (автора проекта знамени­того Ливадийского дворца). В облике здания отчетливо видны элементы восточной архитектуры (кое-что было сделано по образцу Бахчисарайского дворца). Охотничий дом окружали пристройки, веранды, башни; здесь даже был свой «фонтан слез». Кстати, с именем «сиятельных» владельцев этих мест бы­ли связаны и названия Юсуповского источника, Юсуповских каменоломен, Юсуповского охотничьего заказника. После рево­люции и гражданской войны в бывшем охотничьем доме раз­местилась Коккозская экскурсионная  база. В черные дни гитлеровской оккупации в нем располагалась специальная контр­разведывательная часть, созданная для борьбы с партизанами. Было здесь и казино, в котором развлекались офицеры кара­тельных отрядов.

Темной зимней ночью 1942 года в окно казино полетели партизанские гранаты; много фашистов было убито и ранено. В книге писателя Ильи Вергасова «Крымские тетради» приво­дится выписка из доклада начальника политотдела Отдельной Приморской армии Л. П. Бочарова: «Партизан Малышев проник в село Коккозы и бросил в окно 6 гранат... Оставшиеся в жи­вых фашисты бросились на улицу. Тов. Малышев уничтожил из выбежавшей группы 4-х офицеров, при этом погиб сам». Боясь партизан, гитлеровцы полностью уничтожили прекрасный парк, прежде окружавший дворец.

В полутора километрах от Соколиного вправо отходит ши­рокая тропа на скалу Орлиный залет. На вершину этой скалы, и впрямь напоминающей своей формой распростертые крылья гигантской птицы, стоит совершить отдельное путешествие. Оттуда открывается очень красивый вид на Коккозскую долину, на обрывы Внутренней гряды и равнину степного Крыма. Не случайно в Великую Отечественную войну здесь находился дозорный пункт крымских партизан. Ныне от скалы во многих направлениях ведут туристские тропы. К югу отсюда до войны находился Чайный домик (его сожгли фашисты). В районе Чайного домика базировался 5-й партизанский район.

От этого места можно пройти и к зубцам Ай-Петри, от них спуститься на Южный берег и на запад — в урочище Ай-Димитрий (а затем в Байдарскую долину), и на восток — к другим яйлам горного Крыма.

Но продолжим путь по извилистой горной дороге, ведущей на плато Ай-Петри. Слева, внизу, глухо шумит речка Коккозка, справа возвышается крутой склон долины. Впереди в просветах между деревьями все время маячит остроугольная вершина горы Сююрю-Кая, имеющая характерные очертания наклонен­ной треугольной пирамиды. Туристы прозвали гору «Сахарной головкой» из-за сходства с сахаром-рафинадом, который выпускали в стерину в виде конусо­образных отливок. С шоссе в бинокль отчетливо виден на ее вершине огромный факел — памятник партизанской славы. Наконец Сююрю-Кая отступает в сторону, и дорога под­водит нас к повороту в каньон. В разгар туристского сезона, да и в обычные выходные дни, это очень оживленное место. На площадке перед мостиком через реку Сары-Узень стоят автобусы с экскурсантами. Влево, куда приглашает указатель «Большой каньон», одна за другой уходят туристские группы. Проселочная дорожка подводит к реке Сары-Узень. В маловод­ный период ее легко перейти по камням, брошенным в русло. Еще несколько метров, и дорогу преграждает река Аузун-Узень, текущая из каньона. Ее лучше переходить по бревныш­кам, заботливо уложенным поперек русла. Сары-Узень и Аузун-Узень, сливаясь несколько ниже «переправы», образуют речку Коккозку.

За речками в пойме — множество кострищ. Они — как зияю­щие раны на поверхности земли. Кто их жег, эти костры? Скорее всего нерадивые туристы. И всего в двухстах метрах от щита, где перечислен ряд запретов, в том числе и запре­щение разводить костры. Змеящиеся между кострищами тропы выводят нас на основную широкую тропу, ведущую из Соко­линого в Большой каньон. По ней мы и начнем подъем вверх, по правому борту ущелья. Самого каньона еще не видно: гу­стой лес и складки местности не дают возможности рассмот­реть отдаленные ландшафты, видны только вершины отдельных скал. Поднявшись на несколько десятков метров, увидим, что дорогу пересекает сухой арык, проложенный еще до революции жителями Коккоз для полива садов. Поднявшись на высоту около 100 метров над поймой, тропа выбегает на небольшую поляну. Здесь, в тыльной части поляны, растет широко разме­тавший ветви огромный скальный дуб. Но примечателен он не своими размерами (такие деревья нередки в крымских лесах), есть у него одна особенность, из-за которой его знают во мно­гих уголках нашей страны. Это дерево, по уже давно сложившейся традиции, служит своеобразным почтовым ящиком для туристов, посещающих каньон. Они оставляют в дупле письма для тех, кто приходит сюда после них. И так из года в год продолжается   эта   необычная  эстафета. В письмах — впечатле­ния  от  изумительной крымской природы,  призывы беречь ее красоту, добрые советы и даже... стихи, посвященные дубу. Вот отрывок одного из них:

Века проплыли зыбкой чередою

Над каменистою, пустынною яйлой,

Над скалами, над синею водою,

Над сизою ковыльною травой.

Здесь изменилось все: сменили русла реки,

А в храме жертвенник давным-давно погас,

Усталый день смыкает тихо веки

В ущельях мрачных в предзакатный час.

И только дуб, свидетель молчаливый

Былых времен, хранитель древних тайн,

Ведет о прошлом свой рассказ неторопливый

Под шелест листьев, пенье птичьих стай...

От поляны с дубом одна тропа уходит к верхнему краю каньона, другая ведет вправо и после небольшого подъема спускается в русло. Мы пойдем по второй. За поворотом откры­вается вид на огромную расселину с отвесными стенами. Прав­да, ветви деревьев мешают рассмотреть ее во всех деталях, видна только ближняя часть.

От поворота тропа спускается вниз, где голубая вода в русле каньона весело «перепрыгивает» С уступа на уступ. Вот вправо вниз отбежала дорожка, ведущая к сравнительно круп­ному водоему. На берегу этого горного озерца отдыхают и любуются небольшим водопадом многие посетители каньона. Затем по более пологой дорожке выходим на основную тропу и по ней за несколько минут снова спускаемся к руслу. Это живописное место называется Яблоневый брод. Слева в основ­ное русло впадает речка Алмачук (в переводе ее название означает «яблоневое урочище») — отсюда и название брода. На левом берегу видна тропа, уходящая вверх, на Ай-Петринское нагорье. К ее началу гостеприимно приглашают несколько бревен, положенных на огромные камни в русле реки. С восто­ка над бродом нависает величественный остроконечный утес — первый в ряду утесов правого берега, названный профессором И. И. Пузановым Сторожевым. Впереди, сжатая узкой расще­линой, бежит нам навстречу речка Аузун-Узень. «Этот уголок проникнут каким-то особым очарованием,— пишет И. И. Пуза­нов,— кажется, что Аузун-Узень как бы отдыхает, чтобы, получив подкрепление со стороны Алмачука, снова ринуться в послед­нюю теснину, образованную нависающими справа и слева не­высокими скалами. И в самом деле не хочется уходить отсюда, так здесь хо­рошо. Но тропа, то суетливо пробирающаяся по скалам над самым потоком, то отступающая в сторону от берега, настой­чиво зовет дальше. Сначала по правому берегу, затем снова по бревнам дорожка перебегает на своего рода маленький полуостров, образованный струящимися почти со всех сторон потоками. Прямо перед нами бежит поток, вырывающийся из заросшей лесом тесной расщелины. Это один из крупнейших карстовых источников Крыма — Пания. Сзади остался левый отдельный выход этого мощного источника, а слева — речка Аузун-Узень. Присмотревшись, вы увидите, что русла главного потока и бокового выхода Панин, разделенные полуостровком, перегораживают водомерные рамки. На столбы, к которым они крепятся, уложены бревна через главное русло Панин. Эти во­домерные сооружения предназначены для определения коли­чества воды, которое дает источник. Наблюдения здесь ведутся Ялтинской гидрогеологической партией. А впервые исследовал этот  источник   и   описал  его  И.   В.  Рухлов   в   1915   году.