Кизилкобинское урочище расположено в верховьях Салгира, крупнейшей из крымских рек. Левый борт долины ограничивают здесь труднодоступные, заросшие густым ле­сом отроги Чатыр-Дага (800—1500 м над уровнем моря), правый, более пологий,— отроги Долгоруковской яйлы и Демерджи-яйлы (700—1300 м). Такова географическая об­становка вблизи урочища. Точное же его местоположение — склон Долгоруковской яйлы. За садом и остатками отжив­шей свой век небольшой деревушки Кизил-Коба — узкое, заросшее лесом ущелье, по дну которого протекает бурли­вая горная речка Су-Учхан («падающая вода»), она же Ки­зил-Коба, или Краснопещерная. Хорошо проторенная древ­няя тропа приводит в небольшое замкнутое ущелье, в тупиковой части которого Туфовая площадка и живописный водопад. Вокруг известняковые утесы, окрашенные окис­лами железа в красновато-коричневый, местами розовый цвет. Отсюда название этих утесов — Кизил-Кая, что зна­чит в переводе «красная скала»; тот же цветовой признак в основе топонима Кизил-Коба — «красная пещера». Склоны ущелья и скалы утопают в зелени деревьев и кустарников, которые поднимаются до верхней кромки Долгоруковского плато.

Удивительное ущелье. Богатое влагой и хорошо обо­греваемое солнцем, оно надежно защищено горами от хо­лодных северных ветров.

Здесь произрастают дуб, клен полевой, граб, верба, гру­ша лохолистная и обыкновенная, ива, лещина, свидина, ши­повник, терн, барбарис и другие деревья и кустарники. Весной рано начинает пылить орешник, зацветают кизил, подснежники, примулы, пролески, крокусы, фиалки, лан­дыши, горицвет, ярко-красные нарядные пионы. В отличие от рядом расположенных каменистых склонов яйлы, кото­рые скоро выгорают под палящими солнечными лучами, в ущелье зеленый травяной покров сохраняется до глубо­кой осени.

Богат и животный мир ущелья. Куницы, зайцы, белки, ежи, многочисленные ящерицы, кукушки, ласточки, вороны, сороки, мухоловки, дрозды, соловьи, синицы... Из насеко­мых часто встречаются разнообразные бабочки, жуки, тра­вяные клопы, осы, шмели, муравьи и т. д.

Еще несколько десятилетий назад, в 20—40-х годах прошлого века, в Красных пещерах нередки были колонии летучих мышей — обыкновенного длиннокрыла, занесенного ныне в Красную книгу. Сейчас в Крыму эти животные неизвестны, в чем далеко не последнюю роль сыграло беспокойство со стороны туристов.

Недавними исследованиями установлено, что в эпоху древнекаменного века в Кизилкобинском урочище и его окрестностях жили пещерные медведи, благородные олени, сайга, дикие бараны, дикие кошки, лисицы, зайцы-беляки. На скалах гнездились альпийские галки.

В верховьях ущелья, где мраморовидные известняки Кизил-Кая образуют громадный естественный полуцирк, возвышается уже упомянутая нами Туфовая площадка. В ясный день отсюда в юго-западном направлении открывается живописный вид. Внизу — заросшее лесом уще­лье, по дну которого струится Су-Учхан, далее плодородная долина верховьев Салгира. На горизонте вырисовывается вереница вершин Главной горной гряды — от Пахкал-Кая на юго-востоке до Чатыр-Дага на юге и горы Таз-Тау на юго-западе. Справа и слева при подъеме на площадку среди кустов в невысоких обнажениях известкового туфа заметны отверстия небольших пещер и гротов, в которых просмат­риваются сильно поврежденные «туристами» натечные об­разования. В тыльной части Туфовой площадки, там, где она ограничена рощей крупных деревьев, из-под навала ка­менных глыб, пробиваясь на свет, бурлят холодные, про­зрачные источники горной реки.

Вырвавшись из кромешной тьмы подземного царства, река, огибая каменные глыбы, стремительно несется по площадке к обрыву, с которого и низвергается 25-метровым водопадом Су-Учхан.

Туфовая площадка — величественный памятник подзем­ной реки. В течение не менее чем 110 тыс. лет река, вынося из глубин Долгоруковского массива растворенный бикарбо­нат кальция, откладывала его у входа в виде легкого известкового туфа.

За речкой и глыбовым навалом в обрывах скал скрыты черные глазницы входов трех пещер.

Ближе всех к площадке с водопадом большая арка нижнего этажа Красных пещер — Харанлых-Кобы, или Тем­ной пещеры (17 м над Туфовой площадкой). Выше по скло­ну (50 м над площадкой) расположен небольшой треуголь­ный вход Иель-Кобы (Ветреной пещеры). Еще выше (70 м над площадкой) и несколько в стороне — отверстие малоза­метной пещеры, носящей необычное имя — Ромашка. Сей­час все три принято называть одним общим названием Ки­зил-Коба, или Красная пещера. Широко бытует и название в форме множественного числа — Красные пещеры.

Интерес к Красным пещерам со стороны ученых и пу­тешественников возник давно — на заре XIX столетия. По Крыму в те годы путешествует П. И. Сумароков, в 1803 г. выходит в свет его книга «Досуги крымского судьи, или Второе путешествие в Тавриду». В ней содержатся первые письменные сведения о Кизилкобинских пещерах на север­ном склоне Демерджи-яйлы, как в те годы называли Дол­горуковскую яйлу. Отмечая трехъярусность пещеры, Сума­роков весьма проницательно объясняет процесс ее образо­вания: «Прокравшиеся потоки сильных дождей в ноздрева­тые скважины земли, стремлением своим искали таковые пролазы, вливаясь туда, разрывали их более, составляя озерки».

18 июля 1825 г. в Симферополь приехал выдающийся русский писатель и дипломат А. С. Грибоедов. Утром 24 июня он со своим слугой, выехав «вверх по Салгиру вер­хом» через Кильбурун (ныне часть села Пионерского) и деревню Чавке (сейчас окраина села Перевального), на­правились к пещерам Кизил-Коба и осмотрели их. В память об этом факте одна из галерей Кизил-Кобы названа Грибоедовской.

Академик П. И. Кеппен в статье, изданной в 1828 г., отметил, что Кизил-Коба имеет пять камер, простирающихся на 170 шагов. Спустя пятнадцать лет, в 1843 г., научное описание пещер опубликовал швейцарский натуралист и археолог Ф. Дюбуа де Монпере. В описании этом он сооб­щает, что один из его соотечественников Франсуа Одине со своим проводником Момбетом, запасшись свечами и съест­ным, шел по пещере целый день и не достиг конца. Сам Дюбуа обследовал Кизил-Кобу до подземного озера и тоже вынужден был вернуться. Ученый приводит планы двух пе­щер — первые введенные в научный оборот планы пещер Северного Причерноморья.

Археологическое обследование урочища и его окрестно­стей началось позднее — в 1879 г. и связано с именем архео­лога К. С. Мережковского, о котором речь впереди.

Любопытные сведения о Кизил-Кобе содержатся в «Уни­версальном описании Крыма» В. X. Кондараки и вышедшем тогда же (1883 г.) «Путеводителе по Крыму» Г. Караулова и М. Сосногоровой 19. Авторы путеводителя пишут, в част­ности, что пещера девятиэтажная и происхождением своим обязана подземной реке, что через подземное озеро прихо­дится переходить по деревянной кладке. Следовательно, первые попытки благоустроить пещеру для туристских це­лей предпринимались уже сто лет назад.

В конце XIX в. остро стал вопрос о водоснабжении Симферополя — проводятся изыскания, выдвигаются проек­ты. Привлек внимание и источник Кизил-Коба. В 1892 г. га­зета «Крымский вестник» опубликовала две статьи инже­нера А. В. Конради, в которых содержится описание источ­ника. По словам инженера, источник дает до 3300 ведер воды в час, однако в засушливое время года количество воды снижается, поэтому вопрос об его использовании для водоснабжения Симферополя был решен отрицательно.

Описание пещер в 1894 г. опубликовал В. Н. Дмитриев, при этом Харанлых-Кобу он называет Карани-Хобой («ниж­няя пещера»). Первые сведения о подземной фауне пещер дал в 1900 г. Я. Лебединский, который установил наличие здесь животных типа простейших, кишечнополостных, чер­вей, членистоногих, моллюсков, хордовых. Этими и после­дующими исследованиями было установлено, что в состав подземной фауны Кизилкобинских пещер входят бокоплавы, мокрицы, ложные скорпионы, вислоногие, ракообразные, пауки, некоторые виды бабочек, жуков, мух и т. д.

Поскольку   туф — хороший   строительный материал, в 1905—1907 гг. велась его разработка. Следы этой операции, инициатором которой выступил князь Долгоруков, до сих пор видны на площадке у входа в Харанлых-Кобу. Еще че­рез год, в 1908 г., на той же площадке геолог проф. А. М. Зай­цев обнаружил вход в новую туфовую пещеру. Она имеет несколько ярусов, коридоры и проходы со сталактитами, сталагмитами, колоннами. В последующем, 1909 г. урочи­ще посетил географ П. Петров, оставивший описание и пла­ны предвходовых частей двух Кизилкобинских пещер. Кро­ме того, исследователь обратил внимание на связь подзем­ной реки с рекой Суботхан на Долгоруковской яйле. Два года спустя Н. Соколовский открыл около деревни Кизил-Кобы новую пещеру Кой-Хобу. О связи пещер с водным режимом яйлы на примере Харанлых-Кобы в 1914 г. писал Н. Н. Клешгаин. В том же году краевед и археолог С. И. Забнин произвел археологические раскопки в Харанлых-Кобе и выделил особый тип древней керамики. Следующий, 1915   год   ознаменовался   выходом   в   свет   монографии А. А. Крубера «Карстовая область горного Крыма», в ко­торой подводились итоги карстоведческих исследований, в частности, Кизилкобинского урочища. Длина Иель-Кобы, по А. А. Круберу, 156 м, а Харанлых-Кобы, состоящей из двух горизонтов,— 70 и 200 м. Кроме того, ученый обследовал множество боковых ответвлений, которые составляют одну сложную систему ходов, проложенных некогда рекой Су­ботхан.

На несколько лет исследования были прерваны войной. Лишь в 1918 г. небольшие раскопки в пещере осуществил археолог А. С. Моисеев.

С установлением в Крыму Советской власти приказом № 450 Крымревкома от 11 августа 1921 г. «пещера Кизил-Коба со всем районом туфовых отложений» была объявле­на собственностью республики. Археологическое изучение этого комплекса началось с разведок 1920 и раскопок в 1921 и 1924 гг., предпринятых Г. А. Бонч-Осмоловскши, Н. Л. Эрнстом и С. И. Забшшым.

После краткого рассказа об исследовании Кизил-Кобы подведем итог: что установлено учеными, каковы наши представления о памятнике.

Итак, пещеры Харанлых-Коба, Иель-Коба и Ромашка, расположенные в недрах Долгоруковского нагорья,— одна большая карстовая полость Кизил-Коба, или Красная пеще­ра. Она состоит не из 3, 9, 13 этажей, как в разное время предполагали различные авторы, а из шести. Относительное превышение одного этажа над другим колеблется в преде­лах от 4 до 10м. Наличие в пещере реки дает основание отнести этот па­мятник природы к типу пещер-источников. Что касается климатических особенностей   Кизил-Кобы, то тут картина довольно сложная; определяющим фактором является преж­де всего воздушная циркуляция, которая охватывает все этажи пещеры. В теплое время года атмосферный воздух, поступающий через верхний вход, постепенно охлаждается от 18,2 до 9,2 °С, а его влажность возрастает с 8,2 до 10,0 мм рт. ст. В зимнее время воздух, поступая через ниж­ний вход, заметно прогревается (с 6,0° до 12 °С) и стано­вится более влажным (с 6,0 до 9,8 мм рт. ст.).

Нижняя пещера — Харанлых-Коба — трехэтажная. В кон­це первого этажа, представляющего собой просторный ко­ридор длиной около 200 м, протекает подземная река. Сред­няя пещера, Иель-Коба, состоит из двух этажей в виде узких и очень запутанных, слабо наклоненных ходов, ко­торые соединены пятиметровой глубины колодцами. Верх­няя пещера — Ромашка — составляет шестой этаж. Внутри все вещеры и этажи соединяются между собой отдельными ходами и колодцами. В этих многократно обследованных частях Кизил-Кобы имеются хорошо выраженные залы (Органный, Сухорукова) и галереи (Грибоедовская), в ко­торых сохранились   еще   местами   натечные образования, колонны, драпировки, сталактиты и сталагмиты. К сожалению, все они сильно повреждены хулиганствующими посетителями.

Грандиозны и обвальные залы, потолки ко­торых теряются на высоте до 30—40 м, колонны высотой до 12—18 м при диаметре 5—6 м, образовавшиеся от срастания сталактитов и сталагмитов. Не менее удивительны натечные (субтерральные) отложения в виде драпировок, бахромы, занавесей, рождением своим обязанные просачиванию воды из длинных трещин или ее стеканию   по   уступам   скал.

Разнообразие форм просто поразительно: сталактиты-тру­бочки длиной до 1 м и диаметром 4—5 мм, сталактиты конусовидных очертаний 6—8-метровой длины при диамет­ре 0,6—0,7 м и более, геликтиты — сложные, эксцентричные образования, имеющие тонкий питающий капилляр, и т. д. Но и это далеко не все. Столь же разнообразны кальцитовые (субаквальные) отложения в виде пленки, забере­гов (обрамления), натечных плотин (гуров). На протяже­нии 340 м в Кизил-Кобе насчитано 36 плотин длиной от 3,0 до 3,8 м и даже 13 м. Иногда они образуют своего рода мосты, перегораживающие галереи на высоте от 0,2—0,5 до 2 м над современной поверхностью реки.

Среди поверхностных отложений Кизил-Кобы особое место занимают упоминавшиеся нами известковые туфы у истоков реки Су-Учхан. В Крыму это самое мощное отло­жение карстовых источников: объем массива определяется внушительной цифрой — 400 тыс. куб. м.

Исследования послевоенных лет проясняют и другой вопрос — о внутреннем строении Краснопещерной карсто­вой системы. В нижнем ее этаже насчитывается несколько сотен проточных озер разной глубины, разделенных высо­кими (до 20 м) уступами в коренных известняках и натеч­ными плотинами. В паводок уровень воды в озерах под­нимается в среднем на 1,5—2,5 м, а на отдельных участках возрастает катастрофически — на 6—7 м.

Что можно сказать о размерах Краснопещерного ком­плекса? Обратимся к данным топографической съемки. Если говорить об исследованном участке первого этажа пе­щеры, то его характеризуют две цифры: длина — 6,9 км, площадь — 34 тыс. кв. м. Непройденная часть полости меж­ду пещерой-понором, носящей имя Провал, и пятым Об­вальным залом — это еще примерно 3,6 км. По мнению проф. В. Н. Дублянекого, общая площадь первого этажа — не менее 50 тыс. кв. м 10.

Областью питания подземной реки Су-Учхан (Красно-пещерной) является Долгоруковская яйла. По В. Н. Дуб-лянскому, Красная пещера, «начинаясь у контакта слабо и хорошо карстующихся пород шахтой-понором Провал», собирает под землей стоки с площади 10,4 кв. м. Многие карстовые полости Долгоруковской яйлы достигают в глу­бину 120—140 м и связаны с Красной пещерой и рекой Краснопещерной. Для реки характерно обилие паводков, которых в холодное время года в среднем 9, а в теплый сезон — 3. Оставляя в стороне иные цифровые выкладки как сугубо специальные (величина питания реки, скорость движения воды и пр.), отметим лишь, что температура во­ды в подземной реке в зависимости от сезона меняется от 8,8 до 10,1 °С. В теплый период года в Кизил-Кобе вниз по потоку происходит плавное нарастание температуры воды от 7,0 °С в пещере-поноре. Провал до 10,2 СС в источниках у входа.

В заключение несколько слов о возрасте Кизилкобинских пещер. Из упомянутой работы проф. В. Н. Дублянского следует, что в среднем и позднем плиоцене, т. е. до 15 млн. лет назад, на Долгоруковской яйле стала образо­вываться шахта-понор — та, что носит ныне имя спелеолога Аверкиева. Об этом свидетельствуют обнаруженные здесь кости позвоночных позднеплиоценового возраста. Что же касается Красной пещеры, то ее формирование приходится преимущественно на четвертичный период (древность это­го периода исчисляется примерно в 2 млн. лет), а завер­шается в позднем плейстоцене — голоцене, т. е. 100—10 тыс. лет назад.