Из всех горных великанов Крыма самый величест­венный — Чатырдаг. Гордо вознес он свою вершину над степью, долинами, горными хребтами, берегом моря. Откуда ни посмотришь, кажется, будто гигантский шатер поставлен на поверхность полуострова.

    В недрах горы скрыты подземные дворцы. Тому, кто проникает сюда по извилистым ходам, кажется при не­верном свете фонарей и свечей, что каменные стены и потолки чудесно убраны лепными украшениями и хруста­лем. Словно чей-то волшебный резец потрудился тут. Местами сталактитовые украшения стен напоминают изящнейшее кружево самого причудливого рисунка. Кое-где с арок, разделяющих залы, свешиваются дра­пировки с густой бахромой из длинных и тонких сосу­лек сталактитов. На них дрожат и серебрятся прозрач­ные капли воды, просачивающиеся сквозь толщу горы и звонко падающие с высоты на сырой пол подземелья. Пламя свечей переливается миллионами блесток в этих трепещущих каплях, и кажется, будто бахрома состоит из алмазных нитей. В неровно колеблющемся свете по стенам ползут причудливые тени.

Много тайн хранят эти глубокие пещеры, много преданий связано с ними. Вот одно такое предание.

Было страшное время, когда на полуостров нагрянули дикие кочевники — завоеватели. Они разоряли города и селения, убивали жителей, порабощали их.

Спасая свою жизнь, жители уходили в леса и горы и скрывались там в укромных местах.

Нападению кочевников подверглось и население цветущей Алуштинской долины. Большая группа посе­лян поднялась на Чатырдаг и поспешила спрятаться в одной из пещер. Она была очень удобна. Утесы и ка­менные глыбы, густой кустарник и деревья прикрывали вход — незаметную узкую щель. Дальше шла длинная, извилистая нора, по ней человек мог проникнуть в пе­щеру только ползком. Затем ход расширялся и приво­дил в обширное помещение, способное вместить множест­во людей. В этом убежище можно было считать себя в безопасности.

В кустах у входа беглецы выставили стражу, чтобы враг не мог подойти незамеченным к пещере.

Боясь попасть в руки кочевников, люди редко выходи­ли из пещеры. Вскоре они стали терпеть мучения от го­лода и особенно от жажды. Вода, которую по каплям собирали со стен, не могла напоить массу людей.

Тогда одна смелая девушка решила найти источник где-либо вне пещеры. Однажды лунной ночью она вышла наружу и неподалеку от убежища нашла меж бесплодных скал небольшую полянку, заросшую чу­десными цветами. Среди цветов скрывался родник с кристально чистой водой.

За водой к роднику нельзя было посылать много людей: может быть, поблизости притаились вражеские лазутчики. К источнику по ночам ходила только девушка, набирала полные сосуды воды и относила их в пещеру.

— Если я попаду в руки врагов, — говорила де­вушка, — я буду молчать, как эти скалы, пусть даже меня разорвут на куски…

Любовались смелой самоотверженной девушкой седые утесы, зеленые деревья, шелковистая травка просилась ей под ноги, чудесные цветы шептали: «Мы укра­сим твой путь, храбрая девушка».

И там, где ступали ее ноги, где падали на землю из сосудов капли воды, — вырастали цветы дивной кра­соты…

Между тем отряд кочевников пришел на нижнее плато Чатырдага. Стали вести поиски беглецов, одна­ко убежища их не находили. Но вот кто-то из воинов увидел цепочку ярких цве­тов, пролегшую от родника куда-то в заросли, к нагро­мождению каменных глыб. Пошли вражеские воины по этой цепочке и заметили вход в пещеру, увидели сле­ды многих людей на влажной земле у входа. Догадал­ся предводитель отряда, где скрываются беглецы.

Жестоки были завоеватели, никого не привыкли они щадить. Велел предводитель отряда набрать по­больше хвороста и сухой травы. Завалили воины выход из пещеры, развели огонь. А второго выхода не было. Потек внутрь густой удушливый дым, и погибли от него в страшных мучениях все беглецы — мужчины,

женщины и дети…

Многими десятилетиями позже зашли какие-то смельчаки в эту пещеру-могилу и увидели, что весь ее пол покрыт людскими костями, черепа погибших смотрели на смельчаков темными пустыми глазницами.

Не было уже в те дни и чудесных цветов: их вы­топтали кони кочевников. Иссяк родник: даже вода ушла в глубь земли от жестоких завоевателей.

Люди, побывавшие в пещере-могиле, потрясенные, спустились в долину и поведали всем об увиденном.

Народная молва исчисляет погибших в тысячу чело­век, отчего и названа пещера Тысячеголовой.